Две рецензии

По просьбе автора написала рецензии на две книги С. Белорусца, детского писателя и поэта. Впрочем, книги, о которых речь - не детские. В общем, выкладываю здесь рецензии. 

Так уж получилось, что у очень хорошего и достаточно известного детского поэта Сергея Белорусца вышло – сразу - две книги – тонкая и толстая. Причём в один год. Причём обе эти книги - взрослые. И одна из них – толстая - примерно на треть прозаическая… 

С неё и начнём. «Год Кота и Тигра, или Без названья…» в своей прозаической части - приятная неожиданность для читателя. Она написана в жанре мемуарной эссеистики и представляет собой сборник коротких рассказов, почти дневниковых записей, «полотёрских номеров» на ограниченном бумажном пространстве… 

П р о з а р и й погружает нас в нынче изрядно подзабытые реалии советской действительности 70-80 годов предыдущего столетия. Большая книга легко читается, полна узнаваемых, точно подмеченных деталей времен существования СССР. 

Молодежи эти детали чужды и почти совершенно неизвестны: ведь она выросла в постсоветское время: не застала пустых прилавков магазинов, не глядела с тоской сквозь засиженное мухами окно в Европу, не слушала перебиваемый помехами темных сил ангельский голос Севы Новгороцева. Наконец, не пила «Тройной» одеколон в порыве яростного протеста против буднично-серой советской действительности… 

Да, пьянство среди российских писателей было нашим излюбленным идеологическим оружием в борьбе за идеалы демократии. Теперь идеалы изменились, и пить уже не столь круто. И - слава богу!.. 

Но вернемся к «Году Кота и Тигра» Сергея Белорусца. Сборник открывается продолжительным ностальгическим циклом, посвященным истории дружбы автора с Василием Ломакиным, «будущим поэтом, трижды шортлистером и единожды лауреатом престижной премии». Эта фраза повторяется в неизменном виде несколько раз и, видимо, с определенной целью. По крайней мере, меня эта фраза подвигла посредством Гугла разузнать побольше о Василии Ломакине, эмигрировавшем в США московском поэте, который 2012 году был удостоен премии имени А. Белого… 

Цикл «С Василием Ломакиным…» Сергея Белорусца, безусловно, заинтересует любителей поэзии и истории литературы и, как знать, однажды, возможно, станет одним из ценных информационно- библиографических источников о некоторых периодах жизни поэта Василия Ломакина. 

В своей прозе С.Белорусец часто использует прием стилизации. Рассказчик предстает этаким Серенусом Цейтбломом из романа Т.Манна «Доктор Фаустус»: нарочито подробным, педантичным, отстраненным, что позволяет оттенить драматичность описываемых событий, а также порождает фоновый юмористический эффект. 

С. Белорусец по мере возможности, старается избегать идеологических оценок. Жизнь в его повествованиях предстает такой, какая она есть, точнее, была. Но сами описываемые ситуации заставляют вдумчивого читателя сделать необходимые выводы. Например, случай с поисками сала в гастрономах столицы. Или эпизод с изготовлением вареных джинсов в домашних условиях. 

Каждая маленькая история, рассказанная автором - как фрагмент пазла. Вместе они составляют яркое, выразительное полотно отечественной действительности конца второго тысячелетия. Уверена, что с каждым годом, отделяющим нас от эпохи господства (и развала) СССР, ценность книги будет лишь возрастать. 

Так же как роль ее автора в настоящей русской литературе. 

А завершить мне мой отклик на однотомник прозы и поэзии «Год Кота и Тигра, или Без названья…» хочется строками С.Белорусца из его чеканного С т и х о т о р и я, где, кстати, все стихотворения - без названья: 

Ты жил в эпоху перемен. 

И - это было как рефрен. 

А что еще? Да ничего, 

Помимо неба. Ничьего… 

Завершить, дабы незамедлительно перейти к сугубо поэтической тонюсенькой (всего 32 страницы) «Чёрно-белой» книге». 

Есть определенная логика в том, что автор выбрал именно такое название для книжки. Если многоцветие ассоциируется с эмоциями и воображением, то строгая черно-белая палитра, безусловно, символизирует разум и здравый смысл. 

Ф. Ницше в свое время ввел в обиход понятия аполлонического и дионисийского начал в искусстве, противопоставив двух богов античности, Аполлона и Диониса, как рациональное – мистическому, благоразумие – экстазу и опьянению. Если бы Ницше был ныне жив, он бы констатировал полную победу аполлонического начала в российской поэзии. Еще со времен Бродского так повелось, что наши поэты, легко поддаваясь искушению Диониса (другое его имя – Бахус) в обыденной жизни, в поэзии, тем не менее, остаются верны Аполлону. То ли искренность не в почете, то ли чувства не того накала, чтобы выплескивать их в стихи... В этом, как и во всем остальном, российская поэзия следует мировому тренду.

Стихи С. Белорусца прекрасно вписываются в полотно вневременной силлабо-тонической литературы. Они мастерски написаны: каждое слово, каждый слог располагается на отведенном ему пространстве листа. Здесь нет места неточным рифмам, перебивке ритма или иной небрежности. Стихи лаконичны, афористичны и чеканны, как изделия античных мастеров: 

Вблизи невечного огня, 

У неба на приколе – 

Переждала – как дождь – меня – 

И - перешла – как поле… 

Со времен Мандельштама повелось, что в поэзии российской неизменно звучание некой нотки экзистенциального недовольства действительностью. И это логично, ведь, как известно, всем доволен только дурак. А поэт в России традиционно борется за все хорошее против всего плохого. Но иногда эта нотка фронды сгущается до отчетливого послания «мы все умрем, пора валить» и сильно раздражает читателя. В отличие от многих, Сергей Белорусец умеет найти точку равновесия и описывает мир так, как его видит, предоставляя читателю право расставлять идеологические и иные акценты. 

Однозвучно гремит аллохольчик, 

Лёжа в кожаной сумке на дне, 

И не то чтобы ты - барахольщик, 

Но привязан к родимой стране. 

Сколько боли в том полуневнятном 

Ощущении общих задач, 

И такая любовь к белым пятнам, 

Что за каждым - мерещится врач… 

Российской поэзии очень нужны настоящие поэты. Такие, что пишут не ради грантов и премий, не ради индекса цитируемости, а просто потому, что не могут не писать. Потому что писать для них - то же самое, что дышать. Поэтическое чутье (точнее сказать, чутье на поэтическое) подсказывает мне, что Сергей Белорусец – один из тех немногих поэтов, которые в тишине, сторонясь столичных тусовок и самопиара, осмысляют происходящее с нами и со страной, чтобы однажды в четких лаконичных строчках выразить дух времени. Ведь в круговерти дней нам трудно осознать эти простые истины: 

Живёт человечество. Сколь ему 

Осталось прожить, не понявшему, 

Что жизнь - справедлива по-своему, 

По-своему, а не по-нашему?.. 

Оставить комментарий

Комментарии: 0